Часть I. Отчая земля. Глава 4. Путь к храму
Петро-Павловская церковь
Многим беловчанам хорошо знакома салаирская церковь Петра и Павла. Не так давно она входила в Беловское благочиние. Да и первое время, пока не была возрождена эта старинная церковь, службу вели беловские священники.
Трудно переоценить то влияние, которое оказывала эта церковь на наш край в духовном и культурном плане. В 60-х годах Салаир, Гурьевск и окрестные села входили в Беловский район. Добавим еще и то, что Петро-Павловская церковь – одна из старейших в Кузбассе. (Среди них церковь в Бекове и Преображенский храм в селе Красном). История храма святых Петра и Павла интересна и в какой-то мере уникальна.
Мой университетский педагог Михаил Ефимович Сорокин многое сделал для воссоздания истории этой церкви.
Салаирский рудник был основан в 1782 году, через 11 лет рядом появляется Гавриловский завод. Уже к началу 1803 года здесь было 485 домов, в которых жили 1822 мужчины и 1433 женщины.
Салаирская горная контора обратилась в Кузнецкое духовное правление с предложением разрешить строительство на руднике церкви или часовни. Ближайшая Бачатская Никольская церковь от Салаира находилась в 33 верстах. Не каждый мог поехать туда. В документе объясняется, какие неудобства «от того происходят: в местном лазарете служители без исповеди умирают, младенцы многие остаются без крещения». Вскоре было решено: «…из Бачатского села священнику с причетником жительство иметь при Салаирском руднике навсегда».
Вскоре в Салаире был построен деревянный молельный дом. Деньги на него в размере 43 руб. 92,5 коп. собирали всем миром.
Прошло несколько лет, и вдруг в ночь на 24 декабря 1809 года случилась беда – от нечаянной искры начался пожар. Молельный дом сгорел дотла. Снова начался сбор денег на новый храм. В феврале 1829 года на рудник приезжал представитель Кузнецкого духовного правления протоиерей Дергачев. Вместе с управляющим рудником Мевнусом он выбрал место для церкви. Деревянная, она строилась на пригорке в 80 саженях от главной конторы. Все необходимые расчеты, чертежи выполнил барнаульский архитектор Яков Попов. На Ирбитской ярмарке купили для храма пять колоколов – самый большой весил четыре пуда (64 кг). В 1832-1833 годах была открыта деревянная церковь на каменном фундаменте. Долгое время священником этой церкви был отец Василий (в миру Василий Карпович Пузырев). В мирском приговоре, который одобрили все прихожане, говорилось: «Здешние чиновники и служащие единогласно желают и даже просят, чтоб определить от Бачатской Никольской церкви священника Василия Пузырева».
Отец Василий закончил полный курс Тобольской духовной семинарии. В 1830 году он переезжает в Кузнецкий уезд. С этого времени тридцать лет жизни связаны с нашими местами, селом Бачатским, а потом Салаиром. Построенная в начале 30-х годов XIX века, церковь просуществовала недолго. Поздней осенью 1856 года на руднике приключился ужасный пожар, в котором до основания выгорела лучшая часть Салаира. Огонь уничтожил центральную улицу – лавки и торговые ряды, дома начальства и церковь.
Вскоре после этого события салаирцы построили еще одну деревянную церковь. На этот раз в стороне от поселка. Но мечта о большом каменном храме не покидала прихожан.
Трагедия Салаирского храма
(Памятник Александру II утрачен навсегда)
Нынешняя Салаирская Петро-Павловская церковь строилась семь лет (1900-1907). Возводили ее каменных дел мастера, жители соседнего алтайского села Жуланиха. За строительством надзирал знатный мастер Рогов. «Со всей округи возами люди везли куриные яйца, щедро добавляли их в раствор из глины. И выходили из этого месива удивительной прочности кирпичи», – пишет Михаил Сорокин в очерке «Возрожденная из пепла». Видимо, поэтому простояла церковь столько лет.
Шли годы. Минула революция. И вот в один из дней девятнадцатого года в церковь нагрянули красные, а скорее всего это были партизаны Г.Ф. Рогова, известные своей непримиримостью к религии. Священника убили и, привязав за волосы к лошади, протащили несколько верст в сторону Гурьевска. Затем бросили истерзанное тело в яму. Туда же побросали трупы дьякона и нескольких прихожан, убитых позже. Как рассказывали старожилы, именно в этом месте пробился родник, вода которого не замерзала даже в лютые морозы. На этом месте и был впоследствии открыт святой источник, а позже построили там часовню, заасфальтировали территорию вокруг, провели насыпную дорогу.
Церковь знает много историй о том, как люди спасали старинные, драгоценные для русского сердца иконы. Одна из них, написанная еще в 1908 году на горе Афон, уцелела благодаря тому, что в разгромленной церкви прихожане успели собрать брошенные иконы. Одна старушка, боясь, что непутевый сын пропьет одну из бесценных реликвий, а попытки к тому были, поздно вечером привезла икону в возрожденный храм.
В советское время Петро-Павловская церковь разделила общую горькую участь всех российских церквей. Колокола свергли, отправили на переплавку. Ажурные кованые кресты были буквально выворочены «с мясом». Их перековали на оси для телег-таратаек. В связи с этим хочется привести одно свидетельство. Беловчанин А.С. Котов родился и вырос в Салаире. Он вспоминает, что его отец рассказывал ему любопытный эпизод. Когда решили снять кресты на куполах, то желающих для этого варварского дела нашли только за очень большие деньги. Однако удалось выломать кресты только на маленьких куполах. Убрать крест с высокой колокольни сразу не удалось. Добровольцы сорвались с купола и разбились насмерть.
А сколько раз покушались на изумительной красоты решетки на окнах, работу славных гавриловских и гурьевских кузнецов. И хотя никто изуверам не мешал, всякий раз варварам приходилось отступать. Так основательно были заделаны оконные решетки в спекшийся от времени камень-монолит.
Много сил и энергии приложил для возрождения храма священник отец Сергий Мосолов, выпускник московской духовной семинарии. Он отдал мне редчайшую фотографию 1896 года. На ней запечатлен момент открытия памятника Александру II. История Салаирского храма вообще изобилует множеством загадок и неясностей. Одна из них относится к появлению возле церкви огромного бронзового памятника царю-освободителю Александру II (1855-1881).
Император в наших местах никогда не бывал, но то, что Александр еще 19 февраля 1861 года отменил крепостное право, и ввело его в ранг особо почитаемых особ дома Романовых. К 50-летию этого события по всем городам и весям шел сбор средств на памятники монарху-освободителю. И в 1911 году повсеместно стали возникать барельефы, бюсты и прочие скульптурные изображения Александра II. Памятники сооружали исходя из средств – где из металла, где из гипса, а то даже из дерева. В Салаире же удивили всех тем, что еще задолго до общей волны увековечивания монаршей особы воздвигли бронзовый памятник в далеком горнорудном поселке. На снимке видно, что цоколь, увитый цветами, украшен большой буквой «А». Внизу видна черточка в виде единицы. Это обстоятельство и ввело в заблуждение отца Сергия. Он выдвинул версию, что это мог быть памятник Александру I, победителю Наполеона. Сейчас трудно сказать, что обозначала эта черточка, но то, что в Салаире установили памятник именно Александру II, сомнения не вызывает.
Это подтверждают и многочисленные материалы архивов. Нужно отметить, что неизвестный автор памятника добился портретного сходства с Александром II. Бронзовый Александр был довольно внушителен – общая высота памятника достигла четырех метров. Фигура царя, в полный рост, была отлита так искусно и точно, что каждая черточка лица и мундира была хорошо видна. Памятник обнесли кованой оградой.
Бывший ученик салаирского училища Черданцев оказался свидетелем набега роговцев на Салаир в 1919 году. Спустя десятилетие он писал: «Партизаны постарались стащить памятник Александру II, но не смогли, тогда взяли и повесили ему на шею ворота от оградки, приказав их не снимать. Так и стоял Александр с воротами не шее дня два, пока не приехала из Бачат колчаковская милиция и не сняла их. Бачатской милицией при Колчаке командовал 18-летний Г.М. Милованов, известный своими жестокими расправами с приверженцами советской власти. В советское время памятник сдернули трактором и уволокли на переплавку.
Священник Леонтий Попов – основатель Салаирского храма
Верно говорят, что архивный поиск – дело непрерывное и бесконечное. Так случилось и во время работы над материалами о Петро-Павловской церкви в Салаире. Записывая воспоминания людей, обращаясь к документам, не раз приходилось слышать и читать о салаирском священнике отце Леонтии Попове, личности поистине легендарной. Этот удивительный человек, крестьянин по происхождению, сумел закончить полный курс Тобольской духовной семинарии. В Салаире он прожил почти полвека. Много лет служил в старой деревянной церкви, затем, после строительства каменного храма, в 1907 году перешел туда. Это был просветитель, создатель культурно-образовательного очага в своем приходе. За долгую безупречную службу Салаиру и салаирцам его похоронили в ограде церкви.
Сейчас в существующей летописи церкви хранятся уникальные фотографии. Одна из них отражает момент похорон отца Леонтия в 1913 году. На снимке видна часть Петро-Павловской церкви, из которой выносят гроб с телом священника.
Известный в Кузбассе краевед и историк М.Е. Сорокин пишет, что в церковной ограде около могилы отца Леонтия позже похоронили его жену, а позже и купца Алексея Хмелевцева, крупного вкладчика, спонсора (как сейчас говорят) строительства храма. В начале 90-х годов XX столетия эти могилы были разрушены и затеряны.
И вдруг неожиданный и странный случай. Бывший настоятель храма отец Сергий (в миру Сергей Николаевич Мосолов) поведал мне такую историю. Года за три до возрождения храма рядом с церковью рабочие золоторудника копали траншею. Во время работы они наткнулись на гроб. Как впоследствии оказалось, это был гроб с телом священника отца Леонтия, пролежавшего в земле около 80 лет. На нем был крест священника, парадное облачение настоятеля. К сожалению, при невыясненных обстоятельствах пропала голова священника. Кто был виноват в этом кощунстве, так и осталось загадкой. Поиски ничего не дали. 17 июля 1992 года с подобающими почестями останки тела отца Леонтия были преданы земле. Его перезахоронили у алтаря в церковной ограде.
Кстати, здесь же в 1998 году нашел свой последний приют священник из Бачат протоиерей Сергей Марышев. Последние годы жизни (а прожил он 81 год) протоиерей Марышев был слеп.
Есть в церковной ограде еще одна могильная плита. Найдена она случайно недалеко от церкви. Мужики найденную плиту отнесли в храм. Там ее очистили от земли, отмыли, и стала ясно видна надпись: «Здесь покоится Георгий Яковлевич Пестерев. Родился в 1840г. Умер в 1877г» Больше об этом человеке ничего неизвестно. Обломанную плиту как могли подновили, покрасили и поставили рядом крест. Могила, конечно, условна, так как тело неизвестно где, но все-таки память о человеке не погибла. Осенью 2003 года ушел из жизни прежний настоятель храма отец Сергий, его похоронили в ограде Петро-Павловской церкви.
Профессору М.Е. Сорокину удалось разыскать внука протоиерея Леонтия Попова. В 1992 году в Салаире профессор встретился с 84-летним старцем и увидел в его доме редкие фотографии. Одна из них, на которой настоятель храма Петра и Павла отец Леонтий запечатлен вместе с работниками горной конторы, относится к началу XX века.
Священник Леонтий Попов много сделал для своего прихода и благочиния. В 1888 году при Петро-Павловском храме была открыта церковно-приходская школа. Находилась она в помещении церковной караулки. В те годы учительницей была Е.Е. Максимова, выпускница епархиального училища. Она получала 216 рублей в год. Рядом, в селе Гавриловка, были открыты молитвенный дом и школа грамоты. Учительница Дубовская окончила промышленную гимназию, ее зарплата, которую платили от сборов местного населения, составляла 120 рублей за год.
Некоторые жители деревни Беловой отдавали детей в ученье в Салаир. например, богатый беловский крестьянин Аксенов учил своих детей, дочь и сына, в Салаирском училище.
И еще одна находка. В музее крестьянского быта села Красного хранится фотография, сделанная 18 февраля 1910 года. В этот день была освящена новая церковь Святой Троицы в селе Брюхановском Касьминской волости. Благодаря этому снимку стало известно, что на открытии церкви был и благочинный этого округа. Каково же было удивление, когда на фото я увидел уже известного протоиерея Леонтия Попова, благочинного всех церквей округа, куда тогда входил и Брюхановский Свято-Троицкий храм. Так к биографии салаирского священника был добавлен еще один штрих.
В поселке Бабанаково долгое время жила правнучка отца Леонтия – Нина Владимировна Попова. Ее свидетельства, основанные на семейных архивах, значительно дополнили сведения о православном сподвижнике нашего края Л.И. Попове (1820-1913 гг.).
Нина Владимировна рассказывает, что у ее прадеда была большая семья. Семь сыновей воспитал Леонтий Иванович с женой. Старший – Алексей, потом Александр, Дмитрий, Петр. В честь деда еще одного сына нарекли Иваном. Затем младшие – Василий и Николай.
Николай Леонтьевич Попов, родной дед Нины Владимировны, был образованным человеком. При Томском губернском управлении научился основам конторской работы, учился в духовной семинарии в Томске.
Сын его от первого брака Владимир Николаевич Попов (1884-1943 гг.) и был отцом Нины Владимировны. Родилась она в Гавриловке, жила в Салаире, Барите, а последнее время в поселке Бабанаково. Совсем недавно Н.В. Попова переехала в поселок Инской. По документам архива Томской губернии Нина Владимировна восстановила детали семейной хроники. Леонтий Иванович Попов получил сан священника 27 января 1857 года. Через 30 лет, уже в Салаире, он стал протоиереем.
В архивных документах сохранился перечень наград отца Леонтия. Среди них: Крест Священного Синода, ордена Святой Анны II и III степеней.
Храмы – близнецы в Салаире и Красном появились именно стараниями благочинного отца Леонтия.
На снимке:
протоиерей отец Леонтий
в окружении служащих салаирской горной конторы (фото начала XX века).
Село Красное
Уходящий сентябрь отгорал всеми цветами осени, от ярко-желтого до багряного, оттого дорога, усыпанная опавшей листвой, была красива и необычна. Мы ехали по тем местам, где когда-то, лет сто назад, пролегал старинный торговый путь. Целью нашей журналистской экспедиции было стародавнее село Красное.
Занимаясь дореволюционной историей родного города, мне все чаще приходилось соглашаться с мыслью, что город Белово сам по себе никак не мог развиваться ни в экономическом, ни в культурном плане отдельно и обособленно. Сколько всего взаимосвязанного, неразрывного объединяет не только весь Кузбасс, но и, пожалуй, Сибирь. Так и вышло с селом Красным.
Много слышал о нем, читал, натыкался в архивных документах на любопытные факты, а бывать не приходилось. Журналистская экспедиция, организованная пресс-службой администрации города Белово совместно с городским управлением архитектуры и градостроительства несколько лет тому назад, была первым прикосновением к прошлому этого любопытного населенного пункта. Затем были другие, каждый раз приносящие новые находки.
С началом освоения Салаирских рудников и постройкой Гурьевского завода в XVIII веке был обустроен Томско-Кузнецкий тракт, проходивший в частности через Брюханово и Бачатское (нынешнего Беловского района). Вскоре через Брюханово прошел еще один торгово-почтовый тракт Новониколаевск-Кузнецк, который связал два села – Брюханово и Салаирское (ныне село Малая Салаирка) – грунтовой дорогой. Шел он через сосновый бор и по равнине 57 верст, а дальше уже тракт приводил проезжающих в Бачатское село. Таким образом Брюханово оказывалось в центре этого географического треугольника. Связи между волостями Бачатской, Касьминской и Салаирской оказались довольно прочными.
И с каждым новым открытием, архивным документом, фотографией в этом убеждаешься еще больше.
Тот, кто бывал в Салаирской Петро-Павловской церкви и хотя бы проездом посетил село Красное, не может не признать, что храм Святой Троицы в Красном – точная копия церкви в Салаире. Копия потому, что Салаирский каменный храм, существующий сейчас, был построен в 1907 году, а Свято-Троицкий храм – тремя годами позже по одному проекту.
Белокаменная красавица на центральной улице села Красного радует глаз своими куполами, многометровой колокольней и стрельчатыми старинными окнами.
Судьба первой деревянной церкви села Брюхановского неизвестна. Строительство второго, тоже деревянного храма, начинается 14 января 1852 года при императоре Николае I. Именно тогда доверенный от общества крестьянин Степан Никитич Чалдин подал прошение на имя Государя-императора на «построение новой деревянной церкви во имя Святой Троицы в означенной деревне Брюхановой». В конце осени 1856 года, уже после смерти Николая I, церковь была достроена. 26 ноября по благословению епископа Парфения Троицкая церковь торжественно освящена.
В этом же году на Салаирском руднике случилось несчастье – как на грех, сгорела деревянная Петро-Павловская церковь. Брюханово стало уже не только притрактовым селом, но и православным центром благочиния. Прямая дорога между этими населенными пунктами стала путем паломничества богомольцев.
Свято-Троицкая деревянная церковь простояла 42 года и повторила судьбу салаирской. В 1898 году приключившийся в Брюхановском пожар уничтожил церковь. Правда, часть имущества и библиотеку удалось спасти. Видимо, после этого службы велись в другом помещении.
В госархиве Томской области сохранился донос на псаломщика села Брюхановского Кузнецкого округа. Его обвиняли в политической неблагонадежности. Было это в 1900-х годах. Дальнейшая судьба псаломщика неизвестна.
В 1907 году в Салаире открыли новый каменный храм. Его великолепие поразило всю округу. Под этим впечатлением в Брюханове годом позже прямо у тракта Кузнецк – Новониколаевск закладывают фундамент большого каменного храма. Возводился он по тому же проекту, что и салаирский. В 1910 году сооружение Свято-Троицкого храма было завершено.
Если с многометровой колокольни Троицкого храма окинуть взглядом окрестности, то видно, как убегают в разные стороны пути-дороги и блестит лента реки.
Прямо через село Красное идет асфальтовая трасса. Она минует Свято-Троицкую церковь, проходит мимо школы и жилых домов, часть из которых была построена в конце XIX – начале XX веков.
Село Красное раскинулось по обеим сторонам реки Касьмы и по речушке Пашенке. Основанное еще в 1627 году казаками Брюхановыми, оно триста лет носило название Брюхановское, и только в 1920 году стало Красным. По мнению краеведа Шабалина В.М., это произошло не случайно. В 1918 году местные крестьяне восстали против Советской власти. Восстание было жестоко подавлено, а ненавистное название, прогремевшее на всю Россию как центр мятежа, постарались стереть из памяти. Новое имя села не только отвечало времени, но и было более благозвучным.
Красное в прошлом – одна из важных ямских станций. Это обстоятельство и объясняет то, что село развивалось довольно быстро. Если в 1859 году в Брюханово жило 540 человек и имелось 95 крестьянских хозяйств, то в 1911 году, то есть уже через 50 лет, население выросло почти в три раза. На всю округу ценилось масло, которое производил Брюхановский маслозавод. 299 дворов с населением 1340 человек – таким было это крупное торгово-купеческое село в начале XX века. Центр Касьминской волости Кузнецкого уезда, Брюханово, было еще и культурным центром. С 1874 года в селе работало сельское училище, было почтово-телеграфное отделение, церковно-приходская школа при Троицком храме.
Летом и поздней осенью Брюхановское становилось местом проведения торговых ярмарок. 24 июня начинала работу ежегодная Ивановская семидневная ярмарка, которая заканчивалась 1 июля. Здесь шли торги с участием крестьян из Бачатского, деревень Беловой, Грамотеиной, Колмогоровой, Конёвой и многих других.
Торговали сельхозпродукцией, породистыми лошадьми. Более крупной считалась большая конная Дмитровская (Дмитриевская) ярмарка с 26 октября по 1 ноября. Это событие на целую неделю превращало село в огромный бурлящий рынок. По берегу реки Косьмы устанавливались торговые палатки, съезжались сотни возов с товарами, население села в эти дни увеличивалось в несколько раз.
История села Брюхановского как в зеркале отражается в экспозициях этнографического районного музея истории крестьянского быта. Он известен на весь Кузбасс. Директор музея Нина Ивановна Калиничева – бывшая учительница местной школы. Ее руками, энергией и заботами и создан крестьянский музей. Ее рассказы, документы и материалы, хранящиеся здесь, оказались бесценными. Нина Ивановна, человек, влюбленный в историю своего села, и оттого как будто стеснявшаяся своей неизлечимой страсти ко всему старинному, смогла собрать более 800 уникальных экспонатов. Где пешком, где на рейсовом автобусе, а то и на попутках она обошла и объехала окрестные деревни, встречаясь со старожилами, записывала их воспоминания.
Место для музея выбрали хорошее, в самом центре села, рядом с Троицким храмом. Рядом с музеем врос от старости в землю кирпичный склад-магазин купца Пьянкова. Это обстоятельство как бы подчеркивает особый первозданный облик двора перед музеем. Тут же памятник колхозного периода – чудом уцелевший трактор «Фордзон-Путиловец». Это первый «стальной конь», выпущенный в 1923 году.
Директор, показывая залы двухэтажного музея, рассказывала: «… Этот дом был построен еще в 1870 году и до революции принадлежал купцу Степану Николаевичу Пьянкову». Одна из экспозиций передает интерьер крестьянской избы начала XX века, другая представляет собой встроенные в стены витрины с выставленными образцами женской одежды старожилов и переселенцев. На втором этаже смонтирована стационарная выставка предметов быта и инструментов различных ремесел конца XIX-начала XX века.
Чувство, которое охватывает человека в музее, где время как бы остановилось 130 лет назад, особое. Чувство, которое вытесняет суету сегодняшнего дня. Схлынет сиюминутное, наносное, и обратится сердце к тому островку душевного равновесия и спокойствия, который вот уже 13 лет бережно хранит Нина Ивановна.
