СМИ СибириКаталог статей средств массовой информации Сибири

СЛЕДСТВИЕ ЗАКОНЧЕНО

История, о которой будет расска­зано дальше, началась с внезапного исчезновения пятидесятидвухлетней женщины на станции Бускускан. Че­тыре года назад пропавшую так и не нашли. Немало воды утекло, прежде чем в старом деле открылись новые обстоятельства. Следствие возобно­вилось. Теперь уже всем было ясно – произошло убийство.
 
Осталось лишь сознаться

За подозреваемой в совершении пре­ступления пришлось ехать в Красноярс­кий край. Доставили. Входя в кабинет сле­дователя при прокуратуре Беловского района межрайонного следственного от­дела, Юлия Анатольевна Луценко, может быть, и ожидала неприятного сюрприза, но явно не такого. Ей казалось, что в том давнем деле она поставила точку. Ан нет, следователь-то и сообщил – вылезла на­ружу ниточка. В том доме, где когда-то проживала Луценко, нашли упакованные в мешок человеческие останки.

Юлия Анатольевна хорошо умела вла­деть собой и даже виду не подала, насколь­ко ошеломило ее это известие. Однако следователь, не обращая внимания на реакцию дамы, предложил ей хорошо по­думать и чистосердечно рассказать о том, что же все-таки произошло в июле 2004 года на станции Бускускан.

Тягостное молчание длилось не менее получаса. Луценко было о чем поразмыс­лить. Следователь, зная обстоятельства дела, мог только предположить, как лихо­радочно перебирает она варианты и выра­батывает линию поведения. Примечатель­но, что при этом ни один нерв не дернулся на лице сорокашестилетней женщины. Она не просто сохраняла внешнее спокойствие, но даже пыталась изучать лицо следовате­ля, будто хотела прочесть по нему: что же все-таки стало известно правоохранитель­ным органам и какой из спрятанных меш­ков удалось найти. Для Луценко это было очень важно. Ведь далеко не по всем час­тям тела можно опознать человека. По крайней мере, ей хотелось в это верить.

За прошедшие годы бывшая заведую­щая почтой уже почти уверовала в свою безнаказанность. А ведь тогда, в 2004 году, она была в числе основных подозревае­мых. И, главным образом, потому, что вела себя как-то неестественно активно.

Милиция, родные, соседи искали про­павшую без вести Анастасию Тихоновну Поросных, выдвигая одну версию за дру­гой, предполагая самые различные жиз­ненные обстоятельства. И только Луценко настойчиво утверждала, что почтальонку Поросных убили, причем обви­няла в преступлении дочь про­павшей женщины. Она отстаи­вала свое мнение так неисто­во, что у правоохранительных органов возникли очень серь­езные сомнения по поводу са­мой Луценко.

Ах, если бы тогда удалось об­наружить труп! Но, хотя искали долго и тщательно, результата эта работа не дала. Мыслимое ли дело – перекопать и изучить все уголки на длинном маршруте сельской почтальонки, шагающей где по тропинкам, где по дорогам от Артышты до Бороденково и дальше до Бускускана…

Как говорится, нет тела – нет и дела. Объявив А.Т. Поросных в розыск, след­ствие вынуждены были приостановить.

Камень – аргумент весомый

Пока задержанная раздумывала о своей судьбе, следователь Денис Алек­сандрович Бобров тоже изучающее раз­глядывал ее.

- Сдала Луценко, – думал он про себя, отмечая перемены, произошедшие с женщиной за последние три года и неволь­но сравнивая «оригинал» с фотографи­ей, сделанной несколько лет назад.

- Может, и правда, совесть замучила, -продолжал размышлять Денис Александро­вич. В том, что на этот раз следствие идет по верному пути, он почти не сомневался. Еще не были собраны все улики, не прозвучали признательные показания, впереди был дол­гий опрос многочисленных свидетелей. Но Бобров, имевший за плечами пятилетний опыт работы в следственном отделе проку­ратуры, интуитивно чувствовал – нашли.

И может быть, именно эта уверенность, которую Луценко прочитала в лице следо­вателя, и заставила ее сдаться. А потом, взяв ручку и бумагу, она изложила душещипа­тельную историю о любовном треугольнике, о том, что подчиненная не смогла простить начальнице почты связи со своим бывшим мужем. Две женщины встретились у дороги Артышта – Бускускан (Луценко шла с работы, а Анастасия Тихоновна отдыхала, присев на поваленное дерево). Причиной, спровоциро­вавшей ссору, стали, яко­бы, справедливые заме­чания, сделанные имен­но Поросных. Мол, си­дишь, отдыхаешь, а газе­ты, пенсия до сих пор не разнесены. Вответпочта-льонка, якобы, взяла да и напала на Луцен­ко, припомнив и бывшего мужа, и неспра­ведливое отношение. Защищаясь от этого натиска, начальник почты привела свой «аргумент» и тремя ударами увесистого камня убила письмоносицу. Все произош­ло в течение нескольких минут.

Ужаснувшись от содеянного, Юлия Ана­тольевна, как она утверждала, подумала о судьбе своих несовершеннолетних детей и решила скрыть преступление. Это оказа­лось не так-то просто. Вначале Луценко унесла на почту сумку Поросных и сожгла ее в печи. Потом, вернувшись, с ловкостью заправского мясника разделала труп но­жом, позаимствованным в магазине, упа­ковала части тела в мешки и перенесла один из них на почту, откуда вывезла на легко­вой машине к себе домой. Водителю было сказано, что в мешках стройматериалы. От помощи участливого мужчины Луценко от­казалась и весь груз – мешок с ногами и бутафорские коробки, якобы, с кафельной плиткой – перетаскала сама.

Шито белыми нитками

Первые признательные показания Лу­ценко давала письменно. И по тексту чув­ствовалось, что рассказ был заготовлен давно, именно как оправдание содеянно­му. Видимо, Юлия Анатольевна не раз обкатывала его в уме и находила очень убедительным. Но человеку, ведущему допрос, «белые нитки», которыми Луцен­ко стягивала свое дело, стали видны уже с первых минут.

К примеру, вызывала очень большие сомнения версия о ревности. Поросных к тому моменту уже пятнадцать лет как разошлась со своим супругом. Да и, по правде говоря, «жених» был не больно завидным. Много лет не работал нигде.

Также неправдопо­добно звучал и рассказ о нападении. Мало вери­лось, что уставшая после рабочего дня женщина, присевшая отдохнуть на поваленное дере­во, вдруг кинется в нападение, якобы мстя за давно забытого мужа. При этом нужно было учесть и то обстоятельство, что Луцен­ко была не просто выше убитой по чину, она к тому же и телом значительно крепче оказалась, да еще и моложе на десять лет. Версию о сильном душевном волне­нии отмели после заключения экспер­тов-криминалистов, засвидетельствовав­ших, что труп был расчленен опытной, хо­рошо знающей анатомию, рукой. Как поз­же выяснил следователь Д.А. Бобров, в активе Луценко было и незаконченное медицинское образование. Рука действи­тельно оказалась опытной.

«Прости меня, Тася!»

Отыграв в кабинете следователя пер­вый акт, Юлия Анатольевна Луценко при­готовила самую кульминационную сцену для выяснения обстоятельств дела на ме­сте. На свидетелей, присутствовавших в тот момент в домике на улице Тельмана в поселке Бускускан, она произвела неотра­зимое впечатление. Войдя в комнату, Юлия Анатольевна разрыдалась и упала на колени со словами: «Прости меня, Тася, за все прости!», потом она показала, где под полом закопала и залила цементным раствором еще три мешка, и рассказала, как расчленила тело убитой: отрезая то ноги по суставам, то голову. Несколько раз

перепрятывала мешки: в лесу, на болоте за огородом и, наконец, под полом дома. А мешок, в котором лежали бедренные ча­сти ног, был зарыт возле дома. Его три года спустя и нашли новые хозяева, взявшие­ся за строительство погреба.

По телосложению, золотым украше­ниям, оставшимся на трупе, по чертам лица дочь Анастасии Тихоновны опозна­ла убитую.

Примечательно, что ни один из свиде­телей не подтвердил конфликтных отноше­ний между почтальонкой и начальницей почты. До серьезных разногласий дело ни­когда не доходило. А Луценко на всех доп­росах повторяла, что убивать не хотела, просто камешком «постучала» по голове.

Справедливость восторжествовала

Следствие по этому делу длилось в те­чение нескольких месяцев и завершилось в канун нового 2008 года. Раз за разом доп­рашивая подозреваемую, свидетелей, со­поставляя все улики и показания, следова­тель добавлял все новые детали, доскональ­но прорисовывая картину преступления. И, наконец, работа была завершена.

Прокурор Беловского района, поставив свою визу на обвинительном заключении, подытожил труд многих людей: оператив­ных работников, криминалистов и, главным образом, следствия, кропотливо разобрав­шегося во всех деталях этого страшного преступления. Грамотно проведенная ра­бота позволила успешно завершить рас­смотрение этого дела. Убий­ца получила заслуженное на­казание.

И все-таки у следователя Дениса Александровича Боброва осталось в душе оп­ределенное чувство неудов­летворения. Сам-то он был уверен, что не внезапно вспыхнувший гнев стал глав­ным мотивом преступления, и подозревал корыстные мотивы. Но за давностью времени эта версия в ходе след­ствия подтверждения не получила.

Преступница яростно отстаивала свою позицию. А ведь бескорыстность явно была несвойственна этой женщине. За время, прошедшее после совершения преступления, она уже была осуждена судом за хищение государственных средств. Получила условное наказание. Слышать от неравнодушной к дензна­кам женщины историю, как вместе с по­чтовой сумкой она жгла в печи купюры, было даже смешно. Уж ей-то, начальнице почты, было не знать, какая денежная сум­ма была у почтальонки, разносившей пен­сии, продававшей потребительские това­ры. Потом один из свидетелей скажет, что после совершения преступления Луценко со своим сожителем довольно долго вы­пивали, причем покупали дорогую, непри­вычную для сельской местности, выпивку. Ну что ж, каждое дело – это новый опыт, новые уроки.

Ведь, в общем-то, главное сверши­лось. Справедливость восторжествова­ла. Жаль только, что Анастасию Тихо­новну не вернешь. С тяжелой памятью будут жить ее дети и внуки. Да и своей семье Луценко основательно жизнь ис­портила. Быть может, эта печальная история хоть кому-то послужит уроком.

Л. ЛЕЗИНА.